Мой дед — православный священник в Нью-Йорке: часть про Рождество - Мобил Гуру
Туризм

Мой дед — православный священник в Нью-Йорке: часть про Рождество




О разочарованиях и Рождестве

Мой друг Филипп прилетел 23 декабря. Он всегда мечтал встретить Рождество и Новый год в Нью-Йорке. Спасибо фильму «Один дома». Я думаю, он не первый и не последний, кого картина вдохновила на поездку. 
— Мы же пойдём фотографироваться у рождественской ёлки, где Кевин встретился с мамой?
Чёртов «Один дома-2». Ага, конечно. Да, ёлка у Рокфеллер-центра знаменита на весь мир, её украшают крутые дизайнеры и обматывают гирляндой длиной в несколько километров. Но мы скорее сфотографируемся с толпой европейских и азиатских туристов и, может, нам повезёт увидеть верхушку со звездой Swarovski.
 — Конечно!
— А кататься на коньках в парке?
Ага, и ловить ртом снежинки. Смешно. В этом году снега не прогнозировалось. Зато моросящего дождя хоть отбавляй.
— Угу.
***


И вот канун Рождества — мы стоим перед Рокфеллер-центром. Пробка из людей началась уже на повороте с Пятой авеню. Она остановилась за полкилометра до ёлки. На лице Филиппа было явное разочарование. В его мечтах около неё никого не должно было быть. Как в фильме. И сыпать снежок. Мы бы любовались каждым огоньком и иголочкой. Он бы позвонил маме... Ну туристов эти планы не волновали. Вдобавок пошёл дождь.
– Мда. Ну что же. Давай пойдём выберем твоему дедушки подарок на Рождество. Что ему понравится?
– Трюфель.
– Что, прости?
– Всё, где есть трюфель. Колбаса, масло, сыр, соль. Можно сделать такую корзину с сухим пайком. Только для гурмана, с трюфелем.
Он удивлённо посмотрел на меня и кивнул. Зашли в Whole Foods Market и, не поверите, нашли такую. Филипп был в шоке. Видимо, не только дедушка поклонник трюфеля.
***
Служба в церкви началась в десять и продолжалась до часа ночи. Это было что-то фантастическое. Небольшое количество людей, сияние свечей, запах лампад, праздничное одеяние дедушки…  Впервые прочувствовала всю значимость этого праздника. И изумительное пение хора, чтение Библии на английском, русском и латыни. 
После службы мы направились к столу, где ждал огромный поросёнок и индейка, дядя Миша осветил наш ужин, мы спели песню и сели праздновать рождение Иисуса.
К нам присаживались по очереди все прихожане, расспрашивая Филиппа о его жизни. Друг был явно доволен таким интересом. Американцы… обожают общаться.

Ещё один день разочарований



На следующий день отправились кататься на коньках. Вся площадь Брайант-парка была усеяна лавочками, где продавали рождественские милые сувениры и стрит-фуд. Взяли по глинтвейну, надели красные колпаки и пошли бороздить лёд, который не таял только благодаря технологиям. Из-за огромного количества туристов делать это было практически невозможно. Снова пошёл дождь. Затея с коньками уже не так радовала Филиппа.
Мы направились в музей. Мимо пролетела полицейская машина.
– Ух, смотри! Наверное, кто-то ограбил банк и они летят на место преступления.
– Ага. Но сначала заедут за пончиками.
Пройдя несколько метров, мы увидели полицейскую машину. Из Krispy Kreme выходил упитанный страж порядка с коробкой, в которой уютно покоилась дюжина пончиков.
Вспомнила, как наш преподаватель дал совет: если у вас украдут сумочку в Нью-Йорке и рядом будет стоять полицейский, проще бежать за грабителем самому. Они плохо бегают.
Мы дошли до музея Метрополитен. Филипп отправился к кассе.
— Ого, смотри, платишь за вход и можно посетить три музея за три дня.
— Ага, великолепные новости. Именно так и хотела провести свои новогодние праздники.
Не люблю большие музеи. В них чувствую себя беспомощной. Вроде бы ходишь по этим залам, рассматриваешь остатки былой роскоши цивилизаций и произведения искусства, но кажется будто все ждут от тебя реакции. Поэтому приходится задерживаться около каждого объекта. На самом деле, для меня Метрополитен — это такой Пушкинский музей в миксе с Третьяковкой: искусство Азии, Африки, Древнего Востока, коллекции картин извесных европейских художников. Конечно, своего-то прошлого и культуры особо и нет. Нереально внимательно осмотреть всё за весь день. Поэтому последние залы мы уже чуть ли не пробежали. Выйдя на улицу, Филипп загорелся съесть хот-дог. Тот самый хот-дог из киоска на колёсах, который часто едят персонажи фильмов. На самом деле это подуставшая сосиска в резиновой булке с кетчупом и горчицей. По глазам друга я видела, что он немного разочарован. Конечно, все герои поглощают его с таким упоением.
***
— Слушай. А пойдём посмотрим бродвейский мюзикл! Я помню, как ты пустилась в пляс на Mamma Mia, когда они исполняли заглавную песню на бис.
Иногда мне казалось, что Филипп слишком много обо мне знает и его надо убить. Мюзиклы я любила — это факт. Даже удалось сходить на «Короля льва» тут. Но такое ощущение, как будто все штаты приехали на праздники в Нью-Йорк, серьёзно. А с ними и полмира. Не всегда можно было найти место в ресторане, а уж что же до мюзиклов… Но я пообещала себе всегда говорить «Да» своему другу.
Сайт отправлял нас в TKTS — главную кассу по продаже билетов со скидкой. А она располагалась на Таймс Сквере. Что может быть хуже главной площади в рождественские праздники? Естественно, билетов на ближайшие дни не было, поэтому пришлось забыть о культурной программе и пойти толкаться по магазинам. Встретили знаменитого голого ковбоя, который сыграл нам что-то на гитаре. Даже лёгкая прохлада не заставила его накинуть пальто. В особый восторг Филипп пришёл, увидев двойника Обамы. Пришлось с ним сфотографироваться. Вся движуха напоминала Никольскую улицу, где чинно расхаживают Ленин и Николай II. 
***


Ещё одна мечта у Филиппа: позавтракать в настоящей американской закусочной, в которой всегда пьют кофе герои кинолент.
— Что хотите на завтрак? — дедушка выглянул из кухни с готовностью воплотить все наши гастрономические предпочтения.
— Дядь Миш, Филипп хочет попробовать завтрак в американской закусочной.
— О… Но... Ладно.
Вот если бы я изъявила такое желание, он бы прочитал лекцию об эстетике питания и о том, как тяжело отражается отравление на организме. Но Филипп был для него практически святым. Миновали лекцию.
Мы дошли до Бродвея, где самая большая концентрация таких заведений.
Сели за обшарпанный столик на красный диванчик из искусственной кожи. 
Подошла недовольная официантка. Я заказала американский завтрак, а Филипп — панкейки с кленовым сиропом. Играла старая музыка 70-х из аппарата, с кухни раздавалось шкворчание масла. С недовольным видом официантка плеснула в наши стаканы кофе из кофейника. Естественно, немного мимо.
— Ой, класс, — прошептал друг, разглядывая обстановочку.
Не думала, что пролитый кофе, липкий стол и ободранный диван вызовут такой восторг. Мой друг в Москве предпочитал хорошие рестораны. 
Мне принесли тарелку со скремблом, беконом, сосиской, бобами. Как будто всё мариновалось несколько часов в старом масле. Филипп с восхищением смотрел на панкейки, из-за высоты которых я не видела его лица. Полил он это чудо кленовым сиропом и аккуратно стал разрезать, чтобы башня не развалилась.
— Нет, ну кухня в Америке отпад, конечно.

Хэппи Нью Йер



На улице 31 декабря, 18 градусов и светит солнце. Никакого Центрального парка под шапкой снега. Никакой игры в снежки. И новогодние песни скорее вызывали саркастическую улыбку.
Филипп купил нам билеты на праздничный ужин, с позволения сказать, на теплоходе.
– Так, во сколько там наш теплоход?
– Лайнер, Алён. Лайнер. Мы не по Волге плывём. В 7 вечера.
В 7 вечера мы стояли в восточном порту города в огромной очереди. С неба падали маленькие капли и температура упала до 10 градусов. Среди публики были экспаты, туристы, студенты и несколько семей с детьми. Мы разместились на судне и отправились бороздить просторы Ист-Ривер.
Нам показали наш стол. Мы сидели с группой молодых англичан. Лайнер был четырёхъярусный, на каждом этаже был танцпол, на первом — сцена. Там уже извивался кривляка-ведущий. К сожалению, его было слышно и видно с любого яруса.
Подойдя к шведскому столу, я засмеялась. Да уж, новогоднего «оливьеши» не бывать. Макароны, мак-н-чиз (те же макароны, но под сыром), картошка фри, бургеры на шпажках, клаб-сэндвичи. Вам бы в Россию-матушку да за бабушкин стол. 
На каждом этаже располагались бары, к которым уже выстроились очереди. Одно радовало, там стояли известные алкогольные марки и напитки были безлимитные. Бармены старательно мешали коктейли. Какая-то кавер-группа исполняла популярные песни. Оставалось только одно. Накидаться.
Ближе к полуночи все стали стекаться на палубы. Мы проплывали мимо Даунтауна, где небоскрёбы переливались всеми цветами радуги. И снова заморосил дождь. Благо американское виски разогрело, все стояли без верхней одежды. Дружно стали считать до 12. И тут со всего Манхеттена полетели в воздух фейерверки. Не помню когда так орала. Нет, виски, определённо, пошло хорошо.
После новогодних песен, которые исполняли ором и вразнобой, Филипп важно достал зелёненький пакетик с надписью Tiffany и протянул мне. Боже, что тут началось. Девушки завизжали, мужчины забубнили басом: «Say yes, say yes» («Скажи да»).
— Ребята, ребята, это не то что вы думаете, это мой друг! Это ведь не то, что они думают, да, Филипп?! 
— Тебе придётся сказать «Да».
Медленно, дрожа не то от ветра, не то от ужаса, я достала из пакета коробочку. Открыла.
— Дурак ты, Филь.
В ней был медальон с моими инициалами. Все разочарованно вздохнули.
***
А дальше пошла вакханалия: на всех ярусах начались зажигательные танцы. Меня закружил в сальсе какой-то пуэрториканец, а Филипп над чем-то громко хохотал в компании англичан. Потом танцевали ламбаду и собирали паровозик под «Макарену».
Стол с едой заполнился десертами. Очередь к барам стала ещё больше. Мою тарелочку с чизкейком один из соседей любезно полил ромом, сообщив, что так будет полезнее. Я не возражала. Англичане же долго живут. 
Мы выбрались на сушу в начале шестого. Медленно шатаясь, побрели к метро, распевая русские праздничные песни. Что могу сказать? Новый год в Нью-Йорке проходит, как и у нас — пьяно.

Новогоднее чудо



Утром я проснулась от радостного восклицания Филиппа. Он буквально прыгал на кровати. А мне казалось, что я всё ещё на корабле и моя голова сейчас похожа на знаменитое нью-йоркское здание-утюг (Flatiron Building). 
— Что такое, Санта оставил подарки, Филипп?
— Алён, посмотри в окно! Всё в снегу! В снегу!
Я выглянула вместе с ним. Действительно, вся лужайка была под белым пледом, в котором уже дурачились соседские детишки. А с неба крупными такими маршмеллками шёл снег.
Мы выпили горячего шоколада с ворчащим на снегоуборочную службу дедушкой. Дескать, лодыри настолько были уверены, что в этом году снега не будет, что решили не выходить работать первого января. Оделись потеплей. Я пожалела, что не купила на ярмарке свитер с оленем, как это сделал Филипп. И отправились к тому самому зданию-утюгу (вспомнила о нём после ассоциации с больной головой). Там рядом располагалась Eatalia, где продавали отличные канноли. Уселись на лавочке в сквере и смотрели на Фларитон и небо. Вот она, нью-йоркская зима.
— Ну что, может пройдёмся снова по неудавшимся планам, раз пошёл снег?
Спокойно, Алёна, завтра он улетит.

source https://www.aviasales.ru/blog/moi-ded-3/?utm_source=rss&utm_medium=referral&utm_campaign=blog_moi-ded-3

0 коммент.:

Отправить комментарий